Метью Джонсон: «Создание музыки с другими людьми – это скорее разговор между всеми в комнате»

10 марта в арт-центре Closer отыграет лайв канадский продюсер с берлинской пропиской Метью Джонсон. Путь от анонимного протеже Ричи Хоутина до звезды мирового масштаба Мэтью Джонсон прошел с удивительной легкостью. Специально к мероприятию мы перевели свежее интервью Метью Джонсона для Ask.Audio.

– Tы вырос в довольно отдаленном районе прибрежной Британской Колумбии, на Западном побережье Канады. Расскажи, как ты впервые столкнулся с электронной музыкой и что заставило тебя полюбить её?

– Когда я был ребенком, я был одержим брейк-данс сценой в США. Tакие фильмы, как Breakin’, Wild Style и многочисленные танцевальные конкурсы на телевидении, открыли для меня электронную музыку. Еще мне очень нравился Rockit Херби Хэнкока и то, как звучало ранее электро. Если вы послушаете саундтрек к фильму Breakin’, это был как раз такой тип музыки. Кроме этого, хип-хоп и рэп середины 80-х, и Майкл Джексон, конечно.

– Твое увлечение классическим электро объясняет многое. Какое первое оборудование ты приобрел? Помнишь ли ты, что привлекло тебя в нем?

– Первой “железкой”, которую я приобрел за собственные деньги, был MC-303. Я купил его, потому что мне нужны были аналоговые звуки, которые я слышал в любимой музыке. Но на самом деле это оборудование не оправдало моих ожиданий. Вскоре мне посчастливилось найти SH-101, TR-909 и JX-3P у парня, который собирал гитарные педали и, как оказалось, имел синтезаторы. Это случилось до того, как музыкальное оборудование выросло в цене, поэтому я мог позволить себе приобрести его на зарплату спасателя.

– Ты часто используешь знаковые мелодичные хуки в своих треках, в основном на SH-101. Какие подходы к секвенированию (sequencing) ты используешь?

– Выбор секвенсора зависит от стиля инструмента, который я использую. Или, скорее, секвенсор и интерфейс диктуют стиль. Если я использую барабанные триггеры под ритм секвенсора SH-101, частые вариации и изменения могут оказаться проблематичными, потому звучание получается более повторяющимся. Для написания техно, это направление подходит отлично. Я думаю, что простота очень эффективна для достижения ощущения момента. Здорово, когда синтезаторы контролируются секвенсорами драм-машин, поскольку синхронизация действительно точная, и показатели шафла (shuffle) одинаковы.

Если это инструмент, который требует больше живого ощущения, feeling как говорится, то использование MIDI упрощает ситуацию, и я бы, вероятно, использовал компьютер для секвенирования. Ableton хорошо справляется с такими задачами. Cirklon сочетает оба подхода. Я использую его в основном для модульного оборудования, и для Minimoog.

Когда я играю с Cobblestone Jazz, я использую два SH-101 и запускаю басовые линии с обеих инструментов, в то время как Дануэл Тейт использует Rhodes и вокодер для создания мелодий. Поэтому, пока играет одна басовая партия, я прописываю вторую в наушниках. Наши выступления действительно живые, в том смысле, что у нас буквально нет подготовленного материала, мы все пишем на месте. Нам потребовалось много лет, чтобы чувствовать себя комфортно, делая это перед тысячами людей.

– Как ты объединяешь подходы студийной работы при игре живьем? Какие элементы импровизированные, а какие части запрограммированы заранее?

– На данный момент у меня нет никакой структуры. Я могу играть только на драм-машинах в режиме записи, используя SH-101 для баса, и потом сводить следующий трек. В некоторых записях у меня нет отдельных частей, потому что, в основном, я записываю треки в стерео с рабочего стола. Поэтому единственный способ воспроизвести их, это использовать одну из таких записей. В целом, мой сет – это набор аудио дорожек из Ableton Live, драм-машины, партии на которых я прописываю вживую и синтезаторы для импровизации.

Я постоянно меняю направление. У меня нет подготовленного сета как такового. Иногда я смотрю в толпу чтобы увидеть улыбаются, танцуют ли люди. Все дело в том – чтобы играть хорошую музыку, нужно создать что-то вроде путешествия для всех на танцполе. Кроме этого, важен контекст. Играя на открытой местности во время заката, я вероятно, буду играть что-то совсем не похожее на то, что бы сыграл в 7 утра в темном клубе. В таких местах как Fabric, я часто ставлю breaks и басовую музыку, тогда как в других местах, это могло бы разогнать танцпол. Думаю, нужно ощущать настроение на танцполе, при этом – продолжать играть музыку, которую ты любишь.

– Какой твой любимый инструмент в студии сейчас?

– Tри любимых – это CS-60, Fender Rhodes или PPG Wave. Но, конечно, я не использую их в каждом треке. Думаю, сейчас Pro-1 – самый используемый синтезатор в студии, кроме TR-808 и TR-909, которые я регулярно беру для барабанов.

– Ты поддерживаешь тесную связь c Rolland. Расскажи о своих отношениях с компанией и о твоем влиянии на их недавний SH-01?

– Несколько лет назад я встретил людей из Rolland в Японии, и мы решили начать работать вместе. Мне нравится процесс и постоянный элемент обучения, так как я работаю с людьми, которые являются профессиональными инженерами, программистами, дизайнерами интерфейсов и тд. Они тоже музыканты, поэтому у нас много общего, но также много различий. Наверное, это сродни работы консультантом. Я делюсь своими знаниями об оборудовании, которое использовал, и стараюсь применять эти знания, чтобы воплощать новые идеи Rolland, делая их более функциональным, музыкальным и креативным.

Похоже, что основная моя миссия состоит в том, чтобы сделать что-то вдохновляющее и создать подходящий творческий/рабочий процесс для музыканта. Что касается SH-01A – моей задачей было добавление некоторых новых функций при сохранения интерфейса оригинала и подгонке его в формат размера серии. Мне кажется, что Роланд отлично справился с этим, и я счастлив, что был частью этого процесса. Я думаю, что оригинал близок к совершенству, и потому это отличная точка отсчета.

– Кроме сольных записей ты также выпустил многочисленные совместные работы. Cамые известные из них – Cobblestone Jazz и Modern Left Deep Quartet, а также проект с твоим братом Nathan Jonson в качестве Midnight Operator и совсем недавно с Unit & Measurements. Расскажи о разнице между самостоятельной и совместной работой?

Музыка более медитативная, когда я один, и больше похожа на разговор, когда я пишу её с кем-то. Создание музыки самостоятельно – это нечто совсем иное, это почти как медитация. Это позволяет мне мысленно путешествовать в места, которые я бы никогда не почувствовал в обычной повседневной жизни. Когда я сам в студии, иногда мне кажется, что я нахожусь в машине времени.

Создание музыки с другими людьми – это скорее разговор между всеми в комнате. И это происходит не только в музыке. Это очень интимная вещь, иногда она отлично работает, а иногда может превратиться в настоящую битву. Я очень счастлив, что у меня есть талантливые друзья, и мы можем проводить безумное время в студии. Я бы никогда не смог сделать эту музыку в одиночку.

– Куда движется развитие музыкальных технологий? Куда бы тебе хотелось направить это движение?

– MIDI протокол слишком устарел и не может поддерживать высокое разрешение, чтобы быть на том же уровне, что и CV. Нужно большее количество значений чем 127. В настоящее время многие компании внедряют более высокие коэффициенты внутреннего контроля для таких вещей, как цифровые фейдеры или фильтры, что не может не радовать. Например, Dave Smith, который использует что-то вроде 250 шагов разрешения на своих фильтрах, и Roland с 20 000 шагов в своих цифровых модульных продуктах.

Отлично, что эти процессы происходят, но если язык между инструментами не поменяется, эти возможности будут недоступны для секвенсора, который использует стандартные сообщения контроллера CC от 0 до 127. У ROLI есть отличные идеи, так же как и у ребят которые сделали Synton. Но кроме этого, я не видел на рынке ничего, что подразумевало бы движение в сторону изменения контролеров. Если нет способа должным образом записать информацию в цифровом виде, тогда в чем смысл? Поэтому я думаю, что в будущем вся индустрия должна перейти на новый протокол.

– После запуска успешного Wagon Repair, ты недавно создал новый лейбл для выпуска собственных композиций – Freedom Engine. Что ты можешь рассказать нам о новом проекте?

– На Freedom Engine, в скором времени выйдут еще три EP из “серии” Decompression remix. После этого, там планируется выпуск сумасшедших сольных композиций.

– Как ты вдохновляешься? Может у тебя есть какие-то хитрости в этом деле?

Моя жена – мое самое большое вдохновение, а также, наш маленький чихуахуа Рэмбо. Я все время пишу тексты о них. В основном просто забавный материал о том, насколько они потрясающие, и насколько я их люблю. Помимо них, мои друзья и семья вдохновляют меня. Кроме этого, я люблю читать и смотреть на искусство.

– Есть ли еще какие-то проекты или предстоящие релизы которыми ты бы хотел поделиться?

– Несколько месяцев назад я сделал ремикс на Goldie, который выйдет в скором времени, хотя я не знаю когда точно. У меня есть релиз, с моей женой, под псевдонимом Mr. and Mrs Jonson. Это кавер, который называется Betrayal, и будет издан на лейбле Shaddock. Недавно я выпустил новый релиз для Visionquest с Ryan Crosson, при участии Isis и Caesar Melville. Помимо этого, я пытаюсь закончить сольный альбом, который, кажется, тянется уже вечность. Так что, пожелайте мне удачи.

Фото: источник

Узнать больше о событии можно по ссылке.

Билеты на ивент можно купить непосредственно на входе. Стоимость: до 2:00 – 300 грн, после 2:00 – 400 грн.