Уличный музыкант Эдгар Винницкий: «Улица – самый честный слушатель и самый жесткий критик»

Эдгар Винницкий о том, почему он выбрал улицу, а не клубы, сколько там зарабатывает, как находит общий язык с любителями шансона и кто его главный PR-менеджер.

Он не любит, когда его называют «уличным музыкантом». Он – артист, творец, чьи песни каждый из нас может слушать, просто гуляя по столице.

О начале пути

Все началось с того, что в 16 лет бабушка подарила мне гитару. И год она лежала пылилась. Никто в нашей семье ни на чем не играет, я тогда поступал в театральный и готовился к экзаменам, да и вообще не было ни времени, ни мотивации. Когда уже поступил, увидел, что ребята на курсе играют на гитаре, а гитары ни у кого нет. И говорю им: «Пацаны, у меня дома есть новая гитара, я вообще на ней не играл. Давайте притащу ее к нам на курс, она буде общая, и я заодно поучусь». Они: «Да, конечно, давай». Я притащил гитару и мне очень сильно понравилось учиться играть. Очень сильно. До кровавых мозолей. И я начал бренчать на ней в перерывах между парами.

В конце концов через год, летом, достав всех и дома, и вузе, я начал потихоньку выбираться куда-то в город, сидел на набережной или под деревьями в парке. Что-то пытался играть, писать. Ничего не получалось, если честно.

И тут начало потихоньку холодать. А я уже привык определенное количество часов в день играть на гитаре и не мог смириться с тем, что делать этого больше не смогу. Кроме того, было большое желание нового слушателя. Одно дело, когда тебя знают, знают, что ты будешь играть. И ты не удивляешь человека. Но когда видишь удивление и улыбку, которые ты вызываешь впервые, это самое важное. И я подумал: «Нужно попробовать поиграть на улице». И стал играть. Правда, тогда я еще очень плохо пел, это было 4 года назад.

Сейчас я уже занимаюсь вокалом каждый день. Потому что по-другому не будет никакого эффекта. Здесь важна практика. Меня научила петь улица. И никто другой. Ты просто берешь и поёшь. Youtube еще помогал, но очень сомнительно. Если бы я заранее знал все эти вокальные нюансы и предрасположенности, я бы подумал, что у меня их нету. Та же хрипотца. Это же все вокальная техника. Мне еще учиться и учиться петь.

Первое место, где я играл, это Льва Толстого. Потому что там удобно играть в акустике. Например, на Золотых Воротах ты себя вообще в акустике слышать не будешь. А мне нужно было как-то учиться. Это сейчас я такой классный чувак, с аппаратурой. А раньше – просто акустика и всё.

Я не выбираю какое-то конкретное время: вот сейчас нужно пойти и сыграть. Я играю, когда из меня «прёт». Чтобы никого не обманывать. Когда мне нечего сейчас отдать, но я иду играть в это время, потому что всем удобно, не получится ничего.

Конечно, я играл и по заведениям. Но в клубе ты можешь отдать 40 людям, на протяжении двух часов какие-то песни, а на улице ты можешь отдать 400 людям на протяжении двух часов эти же песни. И получить взамен энергии намного больше.

О своей главной цели

Чем больше я играл, тем яснее в моей голове начал формироваться некий месседж, я начал понимать, почему из меня «прёт». У меня есть тотальная цель. На всю жизнь. Как в спектакле, сверхзадача. Моя сверхзадача – я хочу поколение открытых людей. Открытых самим себе и Вселенной. Но я не знаю, как это сделать. Абсолютно не понимаю, что мне нужно для этого предпринять. Но всё, что, по моему мнению, в эту сторону направлено, я буду делать.

Я не понимаю искусства ради искусства, честное слово. И никогда этого не пойму. Это называется любить себя в искусстве. А не искусство в себе. То есть, ты такой: я вот человек искусства, рисую себе… Для чего? У тебя есть цель? У тебя есть месседж? Ты хочешь вырастить новое поколение людей?

О каверах

Первым моим кавером была 5’nizza. Потому что там не нужно ничего петь, а петь я не умел. Там нужно харизмой брать. Просто на улыбочке и на веселье. Кавер же очень отличается от перепевки. Он рождается, когда ты знаешь песню много лет, а потом слышишь её где-то по радио – и начинаешь понимать: «Это же такая мировая песня». Понимаешь её для себя и хочешь передать. Для меня каверы такие же родные, как и мои песни. Дорожу каждым из них. Поэтому и не могу играть на заказ. На заказ не получается передать ничего.

Сейчас мой основной доход – частные вечеринки и корпоративы. Я – странный формат, не формат «гоп-ца-ца на свадьбу». Поэтому меня приглашают очень странные люди. И прихожу я туда так же, как и на улицу, не играю на заказ. Я пою то, что пою, хотите заказывайте – хотите нет.

О том, как находить общий язык с публикой

Каждый день подходит кто-то и просит сыграть шансон. Но я говорю ему: «Друг, как нужно петь, от души же?» Он говорит: «Да». Я ему: «То есть получается, я должен петь песню про войну или тюрьму, если я там никогда не был. Я же буду обманывать и тебя, и себя. Я ее не знаю, я не знаю, как это. Это будет нечестно. Лучше я буду петь то, что я понимаю». Тут всё по Карнеги, нужно просто дать человеку ответить на твои вопросы «да». Вот и всё. Я ненавижу конфликты. Они бессмысленны. Нужно просто объяснить свою позицию.

О самом приятном в игре на улице

На днях у меня был корпоратив в Харькове, и заодно я еще и поиграл на улице. Пришел – а там толпища людей ждет. Это очень приятно. Приятно, когда люди ни с того ни с сего садятся на асфальт и слушают тебя. Начинают рисовать что-то, а потом кладут рисунки тебя тебе в кофр. Потом ты читаешь стихи – и они понимают их. Ты понимаешь, что они понимают. Приятно, когда в кого-то попадает то, что ты создал из ничего. Когда ты что-то создаешь, у тебя есть идея, ты ее сублимируешь в зерно, сажаешь его в кого-то, и оно прорастает. Это очень круто. Тогда ты понимаешь, что не зря творец.

О самом честном PR

Улица – самый честный слушатель и самый жесткий критик. Тебя не слушают, потому что пришли в заведение, а ты играешь там. Когда я прихожу в клуб, то мне хлопают до того, как я начинаю играть. Эй, я еще не сыграл, люди? Я еще ничего не сделал. Срывать аплодисменты на улице – вот это круто. Друзья мне говорят: «Чувак, ты понимаешь вообще? Ты играешь на улице и к тебе приходят на концерты. Ты же пиаришься за счет улицы!». Я об этом не думаю. Но, по сути, это и есть самый честный пиар. А куда честнее?

О заработке

На улице я не зарабатываю, так как это очень нестабильная площадка. Обычно выходит от 100 до 2000 гривен за вечер. К тому же, не очень круто играть, когда о деньгах думаешь… Но зато на улице — самая честная PR- площадка. Там тебя видят таким, какой ты есть, без суперсвета и мощного саунда, видно твое зерно. На улице не спрячешь недостатки за декорациями. Меня зовут на корпоративы и предлагают организовывать выступления. Вот на них я уже зарабатываю, а потом трачу деньги на улучшение аппаратуры и снова иду на улицу играть для всех. Прямо Робин Гудом себя чувствую.