Интервью с группой TGDM. «Напиши 5 классных песен, просто невероятных песен, и тебе не нужна будет никакая реклама — они сами себя прорекламируют»

Интервью в одно действие. События разворачиваются в заведении общепита, кое не будет названо из соображений рекламы. Действующие лица: группа TGDM в полном составе: Семен (вокал, клавишные, барабаны, бас), Саша (вокал, перкуссия), Егор (гитара), Тимофей (барабаны, бас), а также LiRoom в лице Павла и Леши. Шум, звон посуды и разговоров.

 

— Для начала поговорим о началах. Как все вылилось в проект TGDM и что этому предшествовало?

С: — У нас очень длинная история знакомства. Мы [Егор и Семен] познакомились где-то в 2000 и начали постепенно пытаться вместе сойтись, чтобы играть. Сходились-расходились. И в итоге сошлись в 45 ЕН, где отыграли лет 6.

Е: — Потом эта группа начала развиваться в музыкальном плане. Мы хотели играть какую-то новую музыку с Сеней, мы уже тогда начинали играть что-то новое. Но мы не думали о названии, ни о чем — мы просто собирались вдвоем и играли. Первым нашим барабанщиком стал наш товарищ – Артем Хрусталенко. Мы импровизировали, играли какую-то электронику. В общем, непонятно что играли. А затем написали одну песню, вторую песню и решили, что если есть песни, то должно быть и название. Мы думали назвать группу Олимпискит?

С: — Сегодня мы придумали и решили назвать группу в прошлом  — Олимпискит. Был вариант еще NotBadBand.

Е: — Но назвали группу TGDM. Чтобы тяжело было запомнить, тяжело было выговорить, и вообще, по жизни было тяжело.

— 45 ЕН все еще существуют?

Семен: — Как бы они официально не распадались… Где-то они есть. Есть их музыка в интернете, есть видеоклипы, живые записи. Очень много интересных живых записей, я сейчас их переслушиваю. Просто новых не появляется, и концертов пока 45 ЕН не дает. Наверное, пока все об этом.

— А Саша как к вам присоединилась?

Саша: — Я познакомилась с Егором через общих друзей, которые сказали, что у него есть группа. Он сказал: “Ну, приходи к нам на репетицию”. Я пришла один-два раза.

Е: — И засосало. (смеются)

Саша: — Мы просто начали что-то придумывать вместе, мне очень понравилось. Музыка, не смотря на то, что она откровенно не мейнстримовая, не похожая на то, что делают в украинском шоубизнесе: очень интересная и стильная, и мне было интересно в этом развиваться. Даже с точки зрения эксперимента попробовать развить в таких кошмарных условиях хорошую инди-группу – такой был challenge.

— Ты до этого участвовала в каких-то группах?

Саша: — Да, до этого у меня был один опыт. Но не совсем удачный, если честно J Просто потому что там был не мой стиль. Это был такой себе украинский хип-хоп, и я себя в нем не видела.

— Получается, вы с 2000 года на украинской андерграундной сцене.

Семен: — Ну, не с 2000. Ну, на сцене именно где-то года с 2004-2005.

Е: — В 2000 мы с Сеней познакомились, какой-то период мы играли-не играли, но как таковых достижений не было. Сцены начались где-то в 2004 году, в 2005 это уже была группа с законченным составом: Семен Казаков, Егор Погребняк и Анастасия Плис. 2005 год можно считать отсчетом музыкальной сцены. До этого мы играли с Настей просто под гитару по каким-то барам, но это тоже была авторская музыка. Тогда это было еще в Кривом Роге. Мы играли там с барабанами, мы вообще начинали с барабанами, с басом…

Семен: — Ими и закончили.

Е: — Да, кстати, мы в том году начали писать новый альбом с барабанами, со всеми инструментами и…

— Вы достаточно давно выступаете. Скажите, есть принципиальные отличия от того, как выступали группы тогда и сейчас. Есть рост уровня групп?

Е: — Я сказал бы, что появилось очень много групп. Их с каждым годом появляется все больше и больше. Тогда их было не так много. Можно вспомнить 90-е, к примеру, когда появлялись Океан Ельзи и другие ныне известные коллективы, и сказать:  вот им было легче, потому что они писали хорошую музыку, и у них не было большой конкуренции. А не было ее, потому что люди особо не интересовались музыкой ни в России, ни в Украине, ни, тем более, в Кривом Роге. И так же, кажется,  было и в 2005. Хотя я помню, что на тот момент была 5’nizza, Lюк, Бабкин, Оркестр Че, то есть уже были какие-то группы…

Саша: — Зарождалась украинская андерграундная сцена.

Е: — Ну, не зарождалась. Она уже была, и была, на самом деле, очень сильной. Потому что были московские фестивали Вдох, которые проводил Шум. И в Украине они проводились, в Харькове в основном. Я ездил на такие фестивали, и это было очень круто. Это был очень мощный андерграунд. Например, в одном из харьковских подвалов есть маленький клуб – Черчилль.  Сейчас он, может быть, даже не функционирует. Но тогда именно там и проводились фестивали Вдох, где играла 5’nizza. Это все было довольно тесно и близко, хотя уровень у этих групп был очень высокий. А сейчас очень много групп, и ты теряешься, что стоит слушать.

Семен: — С другой стороны, мне кажется, что еще очень хорошо сыграла доступность инструментов и оборудования в целом. Раньше для того, чтобы сделать что-то интересное, тебе нужно было  в любой клуб возить с собой очень много аппаратуры. Сейчас, ты приезжаешь, и большая часть аппарата уже стоит на месте. С точки зрения музыкантов, которые не могут похвалиться лишними средствами (и мы в том числе – у нас нет бюджета на инструменты) это явный рост.

— А как насчет качества музыки? Здесь прогресс есть? Недавно мы разговаривали с The Rabbit In The Hat, и они говорили, что раньше – 10 лет назад – вообще было страшно выступать.

Е: — Десять лет назад я слушал ту же 5’nizzу, тех же Lюк-ов. И я выбирал конкретные места, куда мне поехать. Я еще тогда не жил в Киеве и приезжал сюда на Чайку. По-моему, на пятой Чайке был Дельфин. И когда я приехал туда, я впервые послушал Тартак и был просто в восторге: Тартак – моя любимая группа! Ну, тогда была любимая, сейчас уже меньше. Много кого я тогда услышал (Zdob şi Zdub, например).

— Коль ты уже заговорил о Дельфине. Вы на одном из сайтов выкладывали свои записи, и там есть комментарий Дельфина – не самый лестный.

Е: — Даа, не самый лестный.

— Вопрос в другом. Какую медийную поддержку вы используете для раскрутки, и помогает ли это? Одни идут, например, участвовать в конкурсах, другие – выступают на фестивалях, кто-то  плакаты развешивает. Что используете вы?

Е: — Я могу сказать, что мы раньше использовали. Мы раньше брали быка за рога – выбирали конкретные города, куда бы мы хотели поехать, и там выступить. Затем просто туда ехали, не смотря ни на что. Попадали в какой-нибудь клуб – нас слушали десять человек – говорили нам, что им нравится, и выкладывали у себя вконтакте и так знакомили всех своих друзей. А сейчас мы действуем совсем по-другому.

Семен: — У нас тут есть одно маленькое «но». Был период, когда мы ездили, и у нас сформировалась определенная публика по всем крупным городам. Но после того, как Настя (Анастасия Плис, солистка 45 ЕН) попала на Фабрику звезд,  количество слушателей, количество посещений увеличилось раза в два, в три.

Е: — Ну да, если мы приезжали в какой-нибудь Днепропетровск, к нам могло прийти человек 300-400, хотя до этого приходило сто.

— Но это совершенно другое качество выборки, как я понимаю.

Е: — Да, были такие люди, которые просто сидели и не понимали, что происходит.

Семен: — Сейчас у нас подход совершенно отличается. Если раньше мы пытались захватывать людей количеством, то сейчас скорее пытаемся качеством.

Е: — Да, мы сейчас сосредоточены на том, чтобы сделать как можно больше песен, из них отобрать самые лучшие и уже отточить до такой степени, чтобы они нам вот совсем нравились. То есть, написать, грубо говоря, сто песен, из них выбрать десять лучших и показать людям. Напиши 5 классных песен, просто невероятных песен, и тебе не нужна будет никакая реклама  — они сами себя прорекламируют.

— Ну, не факт.

Е: — Мне кажется, что факт.

Семен: — Как пример – всякие видеоролики с вирусным распространением в интернете. Ими просто хотят делиться. И мы хотим сделать что-то такое, чтобы людям захотелось делиться друг с другом.

Е: — Не просто сидеть и всем подряд отправлять, а вот показать паре человек, а они скажут: о, вот это очень круто! Я думаю, что такая музыка в любом случае найдет своих слушателей. Как ты говорил, на сайте было написано?

Семен: — Это на лейбле EMI. Я как-то пытался найти их контакты, и у них было написано: «Ребят, не надо искать наши контакты и отправлять ваши демки. Если вы стоите этого – мы сами вас найдем».

Е: — Поэтому сейчас мы хотим как можно больше времени проводить на репетициях. Если нас куда-то приглашают – мы никогда не отказываемся. Просто потому что это опыт, да и на концерте ты намного лучше понимаешь слушателя и вообще то, что ты несешь. Потому что на репетиции ты валишь одно, а на концерте ты уже осознано даешь себе оценку.

— Ты говорил, что вы записываете альбом. Он увидит свет?

Е: — У нас выходят мини-альбомчики по 2-3 песни каждые три месяца. Первый — был синглом Time Goes Dance More: Rock’n’Roll, Day By Day, Fun Guy, Time Goes Dance More. Потом у нас был All The Beauty – там было 5 песен. Затем Third By – на три песни. Последним вышел NESUN с двумя песнями. Как-то Саша мне рассказала про Земфиру, что она пишет/выпускает последний полноценный альбом. Потому что когда ты начинаешь писать альбом и когда ты его заканчиваешь, то ты, грубо говоря, уже другой человек. Поэтому песни, которые были в начале, тебе будут уже не интересны. Я захотел пойти по тому же принципу. Marakesh когда-то так делал –  выпускал каждый месяц по песне.

— Это мировой тренд, на самом деле. Сейчас люди уходят от альбомов и все больше пишут синглы.

Е: — Синглы – да. Выпускаешь песенку и дальше себе что-то делаешь.

Саша: — Потому что тогда ты ее чувствуешь лучше: ты ее написал, записал и отдал. Когда она залеживается и ждет своего часа, пока все сведут, отмастерят… Ведь сделать альбом, на самом деле,  гигантский труд. Иногда на это уходят целые годы. Поэтому песни не должны лежать так долго. Они должны вылетать, как птички.

Семен: — Просто сейчас само понятие и суть альбома исчезает как таковое. Сейчас очень мало людей слушают альбомы на пластиках, CD-дисках, то есть именно конкретно 10 треков. Ты сейчас можешь найти себе в интернете любую песню, которая тебе нравится.

Е: — Да, ты скорее находишь какую-то подборку, плейлист.

— Ну, на самом деле, это дела вкуса. Я, например, до сих пор слушаю только альбомами, по крайней мере, стараюсь.

Е: -Нет, у меня все на шафле.

Саша: — Да, у меня тоже все время шафл.

Семен: — А  я стараюсь альбомами.

— Просто альбом это настроение. Что-то цельное, целая история. А синглы – это скорее массовая культура. А где вы записываетесь?

Е: — Пишемся у Андрея Обода – звукорежиссера группы Мандри. Он очень давно этим занимается, мы с ним очень давно знакомы. Мы все альбомы 45 ЕН у него записывали. А сейчас записываемся на Нивках у Умки. У него чуть-чуть другой подход, другая студия. Последний альбом – мы его записали всей пачкой – грубо  говоря – лайвик. Поэтому он получился более живой, не такой пластиковый. Мы к своим записям очень скептично относимся. Мы очень требовательные.

—  Классический вопрос заработка. Вы все работаете или зарабатываете исключительно на музыке?

Е: — Где-то работаем, где-то нет.

— Но на музыке не получается зарабатывать?

Е: — Пока нет. Максимум отбить пару репетиций.

Семен: — Или железо арендованное.

— Какие украинские группы вы можете  выделить? Из тех, которые сейчас есть, с которыми вы выступали?

Е: — Мне очень нравится Indie-Ya. Но они вообще непонятно где и очень редко дают концерты. Я про них, фактически, ничего не знаю. Однажды был на их концерте, мне понравилось. А вообще, я скептически отношусь ко всей нашей музыке. ДахаБраха – вот что еще хорошо. Но, вспоминая о ДахеБрахе, не стоит забывать о финансовой части. Но музыка у них действительно качественная. Что еще такого украинского?

Семен: — Я скучаю по Эстетикам (Esthetic Education).

— Все скучают по Эстетикам…

Е: — Еще мне Бабкин нравится. Хотя в какое-то время он чуть-чуть отошел. А затем мы попали на концерт осенью и мне очень понравилось.

Саша: — Я не могу вообще никого вспомнить, если честно.

— Вот вы говорите, что скептично относитесь к современной украинской музыке. Чего не хватает? Почему вот у нас так не очень, а, например, британская группа за год может стать суперпопулярной во всем мире.

Е: — Это не из-за музыки. Там люди продвигают по-другому.

Саша: — А мне кажется, все в наследии. Во-первых, у них все это поставлено на очень профессиональный уровень. Мы, например, недавно с Егором говорили, что в Ирландии есть очень много групп, которые и не стремятся стать такими как U2. Которые всю жизнь популярны в своем городе, даже в своем районе, и при этом зарабатывают и делают качественную музыку.

У них есть люди, с которыми они могут работать и делать качественный продукт. А в Украине этого крайне мало. Если это Евген Ступка – один-единственный, к которому невозможно попасть и пробиться для того, чтобы записать качественную музыку, даже заплатив ему деньги.

Семен: — А мне кажется, что у британцев харизма в крови.

Е: — Я так тоже – думаю и говорю.

Семен: — Умничка, ты почти британец :)

Е: — Дело даже не в этом. Взять Россию ту же, да, Россия всегда впереди нас.

— Кстати, по России. Я недавно говорил с ребятами из России, которые очень жаловались, что у них нет нормальной музыки.

Е- Ну, я не соглашусь.

Саша: — On The Go есть.

Е: — Я очень много могу сейчас групп назвать. Например, On The Go, Mujuice, Everything Is Made In China, Motorama.

Саша: — Cheese People.

— Еще кавер-группы. Вот вы кавера играете?

Е: — Неа. Я помню, что  только в самом начале, когда учился играть на гитаре, я немного играл чужие песни.  А так, сейчас, если меня попросить чужую песню сыграть, даже которую я знаю, я ее не сыграю. Мне надо посмотреть табулатуры, посидеть.

Семен: — Что-то чужое интересно разбирать именно в плане того, чтобы понять какие ходы. Как люди выходят из каких-то ситуаций. Как определенное инженерное решение, только в музыке. Ты перенимаешь эти идеи, и у твоих рук мышечная память вырабатывается, а потом это в определенный момент может тебе выдать что-нибудь другое.

Т: — Ты понимаешь, насколько все может быть разнообразное. Ты набираешь опыт игры и можешь сделать что-то новое.

 

Алекс Бондаренко, Павел Красномовец