Интервью. История арт-пространтва Mezzanine и почему организаторы собирают деньги на новую аппаратуру

Арт-пространство Mezzanine объявили о запуске фестиваля молодых независимых групп — Speaker Festival. Название выбрано не случайно: основная цель фестиваля — собрать средства на покупку новых колонок, взамен старых, сгоревших во время одной из вечеринок.

Предваряя событие, мы встретились с двумя из четырех организаторов фестиваля — Тарасом Химчаком и Сергеем Куликом — и поговорили о Mezzanine, как инкубаторе для молодых талантов, погоревшей аппаратуре, десяти слоях штукатурки и молодой украинской сцене.

taras_690у6_o
Тарас Химчак, сооснователь Mezzanine. Фото: Андрей Шурпенков.

— Что такое Speaker Festival и как вы решили его организовать?

Tарас Химчак: У нас вийшов фестиваль незалежної української музики. Не було критеріїв по стилях. Здебільшого, ми спілкувалися з групами, які вже раніше виступали в Mezzanine. З багатьма з них ми продовжуємо співпрацю протягом довгого періоду, і вони є нашими друзями. Ми попросили їх допомогти відновити доволі вартісне обладнання.

Сергей Кулик: У нас за раз сгорело два сабвуфера, процессор и пару усилителей.

— Они сгорели во время концерта?

Т: Це сталося під час вечірки перед Новим Роком.

С: Не уследили. Сгорело все быстро и сразу.

— И вы собираетесь собрать средства, чтобы купить новую аппаратуру?

С: Если аккумулируем достаточно средств — купим новую. Если нет — попытаемся починить старую.

Т: Обладнання коштує набагато більше, ніж бюджет фестивалю, тому я не думаю, що за раз вдасться все покрити. Але полегшить нам життя у майбутньому.

— Как будет выглядеть фестиваль?

С: Три дня и две ночи. Начало в четверг, 23 апреля, в 19:00 — концерт в стиле элетроники и нео-классики групп Light Dreams и Endless Melancholy. Закончится около 23-24.

В пятницу, 24 апреля, будут три живые группы (Zelmershead, Grisly Faye, Panivalkova) и ночная world-music вечеринка.

В субботу, 25 апреля, будет концерт трех живых групп (Black Balloon, iamyou, MAiAK) и интеллектуальная электронная вечеринка с 23:00 до 9 утра.

— Многие из тех групп, которые я видел в лайнапе достаточно редко выступают…

Т: Які наприклад?

— Например, r.roo.

Т: r.roo часто виступає у нас на вечірках. Особисто у нас в Mezzanine, він виступав разів п’ять. В нього більш закордонна аудиторія, яка його підтримує, купуючи його музику. В Україні вона так і не сформувалася в ядро.

— А Endless Melancholy?

Т: Ми його видавали. У нього досить хороша аудиторія в Японії, Норвегії, Швеції та Канаді. Купують його музику доволі часто, а в Україні — рідше. Але два останні його концерти в Mezzanine збирали повні зали.

— А были группы, которые отказались играть?

С: Были группы, которые распались.

Т: Ще хотіли Zapaska, вони теж наші добрі друзі, але вони не змогли в ці дати, і ми домовилися зробити концерт пост-фактум десь в кінці травня.

— Кто, собственно, является организаторами  Mezzanine?

С: Тарас Химчак, Маргарита Кулічова, Саша Филинов, Иван Матвеев (он сейчас во Львове) и я, Сережа Кулик.

— Сколько существует Mezzanine?

С: Год и три месяца.

— Как он запускался?

С: Лето 2012 года мы с Сашей Филиновым провели на Арт-Пикнике Славы Фроловой. Мы делали собственную сцену, на которую нашли звук, друзей-волонтеров и три месяца колбасили, приглашая выступать кучу разных групп. Например, Panivalkova я услышал именно там.

Мы с Сашей еще поездили по другим фестивалям с этим же концептом открытой сцены. Были на Z-Games, были на ГОГОЛЬФЕСТе. И поняли, что у нас получается, что мы научились собирать правильный звук, правильный лайнап, монетизировать это все баром. Система заработала и мы начали думать, как бы открыть какую-то площадку, где могли бы собирать группы, которые нам нравятся и получать от этого удовольствие. Тут же появились Тарас с Марго и Ваней и мы начали искать место.

Т: Ми спочатку думали брати зовсім інше приміщення. Але там була гнила підлога, і вона вібрувала через станки, що стояли поверхом нижче. Нам Closer запропонував це приміщення, яке вони раніше використовували як склад для дошок.

С: Тут было 10 слоев штукатурки, которую мы отодрали. У нас был на это месяц, потому что мы договорились с Closer, что проведем совместную новогоднюю вечеринку. Пока мы это делали, я даже успел сломать спину… Я работал над крышей в этом месте (указывает на участок потолка — прим.), и упал. Есть даже рентген, там видно, что повредил позвоночник.

Сергей Кулик
— По результатам больше года работы вы можете считать, что Mezzanine — это успешный проект?

С: Я недоволен. Я считаю, что можно лучше. И мы будем делать лучше. Просто необходимо, чтобы сейчас немного устаканилась финансовая ситуация в стране.

Изначально я преследовал цель — привозить небольших артистов из-за границы. Есть помещения до 100 человек, до 500 и больше. Разным группам — разные помещения. Мне хотелось делать концерты артистов, которые собирают до 500 человек.

Украинских артистов в этой категории не так уж и много. Сейчас лично у меня, к сожалению, не хватает денег, чтобы привезти тех, кого я хочу. Сложно планировать поездку в евро, учитывая, что билеты ты продаешь в гривнах.

Т: Коли ми [з AZH Promo] організовували концерти, ми завжди стикалися з одними й тими ж проблемами. Здебільшого клуби в Києві ставляться до музики, як до чогось непотрібного, а в більшості випадків — їм краще включити футбол абощо. І люди в ці клуби приходять поїсти, а не послухати музику.

Я одного разу привозив дуже авангардних артистів з Канади. Зал був повний, люди їли цю їжу, ніхто майже не слухав музику. Все покрилося, але не було контакту глядача з артистом. І ми вирішили, що нам було б зручно мати власне приміщення, куди ми могли б возити Тома Моррісона, Her Name is Calla і т.д.

Проблема в тому, що зараз подоржчало авіасполучення і гонорар. Все виросло майже в три рази. Навіть маючи своє приміщення, ти не можеш покрити цю суму. А дохід у людей в Україні не змінився. Ніхто не буде платити по 500 грн за такий концерт.

Але ця ситуація має і позитив. Українська музика тепер може продавати себе на експорт. Ми формуємо сцену, яка може виступати і конкурувати в Європі. Наприклад такі гурти, як Zapaska або Sasha Boole  уже дають по 100 концертів у Європі на рік.

— Это как с украинскими айтишниками — дешево и качественно.

Т: Так! І добре, що так відбувається.

С: Есть еще такая вещь — нам повезло больше многих других киевских клубов в том, что у нас реально хорошие отношения с артистами. Мы дружим. И мы фактически выступаем инкубатором для украинского артиста. Благодаря нам у него появляется какое-то портфолио выступлений, красивые фотографии и артист уже начинает работать на украинский рынок. И может начинать формировать тур по Украине, и это не будет в стопроцентно в минус, как пару лет назад.

Ситуация выравнивается. Площадки понимают, что западных звезд в ближайший год не будет. Если и будут доезжать — то, максимум, до Киева или пары фестивалей вроде Koktebel Jazz Fest или ZAXID Fest. Соответственно, клубы понимают, что нужно брать классные украинские группы. Спрос-то остался. Люди все равно хотят ходить на концерты.

— Что планируете дальше?

С: Концертный сезон точно будет до конца мая и закончится он или нет, мы пока не знаем.

Т: Окрім концертів у нас ще проходять лекції ЦСМ і “музичний кіноклуб”. Ми хочемо продовжити серію “Мандрівників і мрійників”. Вже є напрацювання на три такі зустрічі. А далі — буде видно. Може, спробуємо “Виїздний Mezzanine”. А так, працюємо.

С: Закрываться мы не планируем.

Подготовил: Алексей Бондаренко