Музыкальное колесо Нила Лэндструмма

Путь шотландского техно-горца, всю карьеру изобретающего что-то свое с таким усердием, что для его музыки придумали отдельное название. 24 августа музыкант выступит в Киеве на фестивале Brave! Factory, а мы пока расскажем о его впечатляющем творческом пути.

Городок Инвернесс, Шотландия, не может похвастаться обилием техно-талантов. Он никогда не был в числе столиц клубной музыки, как Детройт, Чикаго или Берлин. Инвернесс известен совсем иной достопримечательностью: большим озером Лох-Несс и легендами о чудовище, обитающем там.

В этом городке родился и жил до 12 лет техно-новатор 90-х Нил Лэндструмм. За свою 25-летнюю карьеру он смешал невероятное количество стилей, оставаясь при этом узнаваемым и имея свой уникальный почерк, чем заслужил титул новатора в электронной музыке.

«В 1990-м мне было 16, я пошел на вечеринку. Там игрались LFO, Nightmares On Wax и все подобное. И я был такой: Вот это чума!»

Увлекаться электронной музыкой Нил стал уже в Эдинбурге. Его друг дал послушать сборник чикагских эйсид-хаус треков со всеми основными хитами. Лэндструмм вспоминает, что это самая безумная вещь, которую он когда-либо слышал. Его заинтересовало, и он решил узнать, как это сочиняют. Чикаго стал отправной точкой для продюсера. Позднее, в самых разных интервью, шотландец признавался, что именно чикагский фанк в музыке Cajmere, Роберта Армани или лейбла Dance Mania стал главной печкой, от которой Лэндструмм стал плясать. При этом самое большое влияние на него оказал трек Losing Control Дэна Бэлла.

«Можно брать разные элементы из разных стилей музыки, и это как раз то, что я хочу делать»

Шотландский музыкант не стал слепо копировать чикагское звучание. Ему всегда нравилось экспериментировать и смешивать несмешиваемое, чтобы на выходе получить нечто совсем невообразимое. С именем Нила Лэндструмма связано название отдельного стиля – вонки-техно.

Взяв за основу чикагскую историю, Нил густо замешал ее на волне мощного британского техно, набирающего популярность в середине 90-х, с шеффилдским уклоном, откуда пошли его шершавые басовые линии. Тем самым, он устранил недостаток, о котором ранее сам и говорил: «В техно не хватает басов, сплошь лупы и бочки». В духе грязного блип-техно вышел сначала его дебютный альбом на Peacefrog, а затем три альбома на знаменитом берлинском лейбле Tresor.

«Не мои слова, но я всегда считал, что следующая пластинка не должна быть похожей на предыдущую»

Работы Лэндструмма на Tresor оказались очень серьезными. Это понимал и он сам, об этом ему напоминала и пресса. Например, в The Guardian была напечатана рецензия, в которой говорилось, что в его альбоме так же много веселого, как и в поедании сырой капусты.

«Думаю, что в те дни я стал более открытым музыкально. Меня перестало это волновать. Я собирался просто делать то, что захочу. Я не хотел повторяться и не хотел быть парнем, который бесконечно делает техно-альбомы»

Нил был успешен не только как музыкант, но и как визуальный художник. После успеха на Tresor, он уехал работать в Нью-Йорк, а у его недавно открытого лейбла появилось дизайнерское и анимационное подразделение. В Нью-Йорке, продолжая периодически выпускать пластинки, шотландец работал с MTV и Rockstar Games (ведь компьютерные игры он тоже любил), а также исследовал соединение анимации и музыки. Именно в этот момент в его жизнь постучался грайм.

«Когда ты делаешь что-то успешное, запираешься в стереотипах, поэтому легко растратить следующий период жизни, не делая ничего другого. Но на самом деле, неплохо стряхнуть все прошлое и сделать что-то особенное»

Как человек с британскими корнями и любовью к олдскульному рейверскому джангл-басу, Лэндструмм горячо приветствовал появление грайма и дабстепа. В его жизни начался, как он называет сам, период Planet Mu после периода Tresor. При этом, после автоматной очереди из первых альбомов, Restaurant Of Assassins, вышедший на лейбле Майка Парадинаса, пришлось ждать шесть лет. Впрочем, сам музыкант не видел в этом проблемы.

«Мне не нравится записывать трек ради самой записи трека. Многие люди делают техно бизнесом. Альбомы – это же особенные проекты. Вам нужно сказать нечто значительное»

Парадинас точно знал, куда направить безудержную энергию Нила, который ощущал себя как рыба в воде рядом с новыми героями андеграудной британской сцены: Digital Mystikz, Mala, Plastician, Loefah и другими. В результате три года подряд у шотландца на Planet Mu выходили довольно едкие, но при этом очень веселые альбомы, в которых 8-битный грайм перемешался с дабстепом, блипающими конструкциями и ядреными басами.

«Музыка – это весело. И к ней не следует относиться слишком серьезно»

Нил Лэндструмм вернулся из Нью-Йорка в родной Эдинбург, а заодно и вернул свое задиристое техно. Хотя теперь это далеко не только техно.

В последнем на сегодняшний день альбоме Dragon Under, выпущенном в 2013 году, шотландец собрал больше стилей, чем вероятно во всех своих предыдущих работах вместе взятых. Тут и детройтское техно, и 8-битный электроклэш, и чикагский джэкинг, и дабстеп, и электро. В общем, Лэндструмм действительно повеселился, в полном соответствии с его музыкальной философией.

«У меня всегда были проблемы с интеллектуализацией музыки. Это просто чересчур. То есть мне правда нравятся все эти взрослые дискуссии о музыке, но в то же время я никогда не относился к этому слишком серьезно. В конечном счете, все всегда заканчивается вечеринкой на складе в Манчестере на 400 человек»

Но и без альбома в последние шесть лет шотландец бомбит пластинками, причем, издавать которые берутся лейблы, знающие толк как в истории, так и в современном звучании электронной музыки: Running Back Герда Янсона, любящий эксперименты в танцах Snork Enterprises, Moustache Records Дэвида Функа и другие. Видимо, поэтому за будущее электронной музыки Нил Лэндструмм спокоен:

«Я позитивно настроен сейчас насчет музыки. Недавно я познакомился с несколькими более молодыми поколениями, поскольку техно 90-х стало снова крутым. И я уверен, что оно в надежных руках»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.