Композитор Руслан Квинта: “Я без проблем могу делать любую музыку”

В этом году Руслан Квинта празднует 20 лет творческой деятельности. В последнее время он известен в первую очередь как человек, который отвечает за музыкальную составляющую шоу “Голос країни”. И, если вы когда-то бывали на кастингах, именно он сидит во главе стола жюри и определяет, кого пропустить дальше, а кого – нет.

Но главная работа Руслана – сочинение и аранжировка песен. На его счету безусловные хиты: Одна калина и Небо – это я Софии Ротару, Любовь. Яд Ирины Билык, Пьяное Солнце ALEKSEEV и множество других. Почти все хиты были написаны в сотрудничестве с автором текстов Виталием Куровским.

Сейчас Квинта готовится к грандиозному концерту-бенефису, который пройдет во Дворце Спорта 23 марта. Мы побывали на репетиции этого концерта с оркестром, а потом пообщались с Русланом за чашкой кофе. В рамках рубрики “Бекстейдж” мы поговорили о музыке, “Голосе”, смене поколений и следе в истории.

– Со сколькими артистами вы успели поработать и сколько будут играть на вашем бенефисе?

– В моей жизни было около 80-и артистов. Многим пришлось не то чтобы отказать, но попросить понять ситуацию. Мы выбрали самые лучшие песни и лучших артистов, которые сейчас есть. Это музыканты, которые сегодня видны, востребованы и делают погоду в шоу-бизнесе. На концерте выступит около 20-и артистов. Всего будет 26 номеров.

– Это ваш первый больший бенефис?

– Да. Это первый большой концерт в таком формате и в таком составе.

– Почему вы решили его делать?

– Как-то так получилось, что меня окружают очень хорошие друзья и коллеги. Мой друг Олег Боднарчук, с которым мы долго работали на проекте «Голос країни» и работаем с ALEKSEEV, за чашкой кофе предложил мне сделать этот концерт. Поскольку я Олегу очень доверяю, решил попробовать.

Он стал режиссером концерта, изучил все мое творчество, выбрал лучшие песни, которые могут прозвучать. В общем, это была в значительной степени его инициатива.

Мы – люди творческие. Часто уходим в себя, в музыку, и больше нам ничего не надо. Этот концерт – это же не коммерческая история, а имиджевая. В него вложено много денег и сил нас с Олегом. И нет цели заработать. Есть задача – сделать качественное выступление такого уровня, которого у нас не было в Украине. Бенефисы у нас, конечно, бывали, но не Дворцы Спорта.

Важно, что мы с Олегом в этом случае не чувствуем себя как-то связанными по финансам. Деньги сами к нам приходят в силу того, что мы умеем работать. Мы любим работать. Поэтому у нас в приоритете труд.

– Как вы думаете, если бы вы написали Одну калину сейчас, она имела бы такой же успех?

– Если бы спела София Михайловна Ротару – безусловно. С этой песней все совпало: удачные слова, удачная музыка и очень крутой исполнитель. Поэтому у этой песни нет времени. Я уже это понял и с этим смирился. Хотя когда-то я стеснялся говорить о том, что это моя песня. Более того, некоторые люди думают, что автор давно умер.

– Я, честно говоря, долго время думал, что это Ивасюк.

– Ну вот видите. У каждого есть какая-то своя легенда. Такие песни к нам приходят не просто так. Видимо, эта песня пришла к нам с Виталием Куровским свыше.

Но все равно всё зависит от артиста. У Софии Михайловны было огромное желание обновить свой репертуар какой-то хорошей украинской песней. Перед нами стояла планка – Червона рута. Мы понимали, что переплюнуть эту песню невозможно. Стать рядом – можно попробовать. Это был эксперимент и он у нас удался. Честно говоря, мы даже не рассчитывали, что будет такой успех.

– Как вы думаете, много у вас получилось таких песен – вне времени?

– Мне кажется, что вся музыка – она вне времени. Я вот как раз пересматривал видео с репетиций и думал об этом. Мы же будем играть эти песни в совершенно других аранжировках. Их можно видоизменять, совершенствовать, доводить до уровня Димы Монатика. Даже в его прочтении песни, которые я писал в 2004 году, работают. Я рад, что ко мне это пришло и я могу этим гордиться.

– За это время вы вычислили формулу поп-хита?

– Нет этой формулы. Нужно просто тонко чувствовать человека, которому ты это пишешь. Как врач просканировать – сердце, почки, легкие, всё. Что у него в душе? Он влюблен или брошен? Или просто релаксирует? Нужно понимать состояние этого человека. Когда ты с ним находишься на одной волне, то легко проманипулировать нотами в его вокал.

Как говорит Олег Боднарчук – песня должна ласкать ухо. Хороший эпитет. Вы получаете удовольствие от песни, если она попадает в вашу эмоцию, настроение, вызывает мурашки.

– Тем не менее, музыку, которую вы пишете и артистов, с которыми работаете, часто характеризуют как «попсу» и функциональный продукт. Особенно часто это делают молодые музыканты, журналисты, меломаны. Как вы относитесь к таким отзывам?

– Абсолютно нормально. Молодежь может говорить так, как она это видит. Меня это не обижает. Например, в классической музыке тоже есть категория попсы. Это можно сказать о Моцарте и Чайковском. Они тоже делали попсу, но до сих пор эти имена мы слышим, знаем, а их музыка играется.

Я был бы счастлив, если бы через 200 лет Калина прозвучала из уст какого-то успешного артиста.

Молодежь сегодня экспериментирует с музыкой, ищет новые решения. Это все видно, это классно и так всегда было. Я понимаю, что мое время закончится и мне на смену придет другой автор.

Когда я только начинал, я тоже смотрел на музыку Быстрякова, Гены Татарченко, или Володи Бебешко с налетом молодого, холеного скепсиса. Но я уважаю творчество этих людей. Сегодня оно так же актуально. До сих пор их музыка (например, Чертополох Бебешко или саундтрек к мультику «Дети капитана Врунгеля») звучит. А значит, что они – настоящие композиторы, которые внесли свой вклад и закрепили себя в истории такими работами.

Я считаю, что у меня еще есть чему учиться. Спасибо молодежи за то, что она достойно критикует. Но пока, в свои 44 года, я чувствую себя на 25, и меня это радует.

– В 2012 году вы говорили в интервью, что можете выдавать по альбому в месяц. До сих пор можете?

– Легко. Если есть такая задача – без проблем. Просто сейчас я стал немножко избирательнее. Уже не так хочется распыляться. Хочется писать тем, кто тебе интересен и кто сегодня может донести твои песни до слушателя.

Альбом написать несложно. Мы с Виталиком Куровским с 1996 года прошли огромный путь. Тут как в тренажерном зале. Мы постоянно друг другу доказывали кто на что гаразд. Я ему как музыкант, он мне в плане текстов. Было очень много материала, его некуда было девать. У нас просто разбирали эти песни. То есть, если смотреть на это как на спорт, – это не сложно. Другое дело – насколько хитовым будет этот альбом?

– Просто существует много групп, которым удаются отдельные песни, но очень сложно набрать достаточно материала для полноценного концептуального альбома. А вы говорите, что все просто.

– Потому что я всегда окружал себя артистами разных жанров и с разным вкусом. Я на них учился писать музыку. И до сих пор учусь. У меня есть огромное желание когда-нибудь написать песни тому же Диме Монатику или ONUKA.

У меня есть дар – я все впитываю как губка. К тому же я сразу оцениваю качество продукта и то, насколько он может быть успешным. Я в этом разбираюсь.

– Насколько вы универсальны? Вы бы могли написать рок или метал альбом?

– Без проблем. Я могу писать любую музыку. Если будет поставлена такая задача и я увижу это в артисте.

– А что ваш сольный проект? Насколько я помню, вы пытались запускать собственную группу вместе с Могилевской?

– Да, было такое. И была очень интересная концепция у этой группы. Но вот, знаете, был бы тогда рядом со мной Олег Боднарчук, может быть был бы успех у того коллектива. Потому что просто писать музыку – не интересно. Тут нужна командная работа.

Это абсолютно не камень в огород Наташи Могилевской, которая меня тогда поддержала. Но Наташа – действующий артист. У нее была еще одна группа и еще один проект. И ей было тяжело включаться, а у меня была высокая планка. Я хотел делать инструментальный материал, в котором было бы больше музыки, чем вокала. Хотя Наташа меня плавно подталкивала к тому, что нужно продаваться и смотреть на рынок. В общем, в итоге в этом не хватило какого-то творческого порыва.

Потом возникла пауза. А люди после паузы остывают. Я уже думал менять концепцию, искать других участников. Но в тот момент мне поступило предложение поработать на проекте «Голос країни». И я решил, что надо попробовать себя на этом поприще.

– Как раз насчет «Голоса» всегда хотел поинтересоваться – что именно входит в ваши функции на проекте?

– На мне лежит 70% музыкального оформления этой программы. Это подготовка участников, их выявление на кастингах, подбор репертуара, аранжировки, репетиции с оркестром и выход участников на сцену.

– Насколько большую роль в этом процессе отыгрывают музыканты оркестра?

– Я считаю, что те музыканты, которые сейчас есть в проекте (кстати, они же будут у меня на концерте) – это лучшее звено, которое сегодня есть в Украине в принципе. Эти ребята сегодня нарасхват.

На четвертом сезоне у меня был другой оркестр. Но потом мой друг, музыкальный продюсер телеканала Сережа Могилевский, показал мне этих ребят. Они тогда еще были не такие сыгранные, но после первой репетиции, я понял, что да, это оно. И на «Голосе» они очень сильно выросли. Стали мощной музыкальной стеной, лицом этого проекта.

Многие обращают внимание на музыкантов – как они играют, как звучат. В общем, они реально крутые перцы. Я очень рад, что они у меня есть.

– Вы уже семь сезонов на «Голосе». Выходит, что через вас прошли тысячи людей на кастингах.

– Больше. Каждый сезон – около 2500 человек. Был период, когда я устал. Сейчас какой-то новый этап. Сейчас все налажено и на кастингах я иногда чувствую подойдет нам человек или нет еще до того, как он начнет петь. Но это все тренировки.

– Не замыливается слух?

– Я умею отдыхать. Занимаюсь йогой – полностью отключаюсь от мира сего. Плюс, давно занимаюсь парашютными прыжками, что мне тоже помогает «подтереть» сознание и уйти от каких-то проблем.

– В последнее время в своих статьях я стараюсь разделять понятия эстрады и поп-музыки. В первую отношу условную «старую гвардию», к примеру Ирину Билык, Наталья Могилевская, Софию Ротару. А во вторую – Дорна, ONUKA и так далее. Вы для себя делаете такое разделение?

– У меня есть свое мнение по этому поводу. Раньше было как – первый, второй, третий, четвертый эшелон. Сейчас – опять воспользуюсь цитатой Олега – есть артисты “сегодня”, “вчера” и “завтра”. Соответственно, и композиторы “сегодня”, “вчера” и “завтра”.

Я стараюсь быть «сегодня». Для «завтра» уже есть молодые, которые меня критикуют. Но я буду держаться за сегодня и для меня это актуально. А вот молодежи нужно думать о завтра.

– Вы следите за молодой украинской сценой? Можете отметить какие-то группы, которые вам понравились?

– Конечно. Это The Hardkiss, ONUKA, MONATIK. Еще очень понравилась группа Сальто Назад с песней про маму, увидел их на «Евровидении». Melovin – хороший парень. Они все делают интересный саунд.

– Как вы считаете, чего не хватает молодым украинским музыкантам, которые сейчас выступают по клубам и барам, но мечтают пробиться на большую сцену?

– Раз выступают по клубам и барам, значит всего у них хватает. Нужно начинать с маленьких площадок. Это хорошо на самом деле.

– А как вы считаете, насколько велика доля маркетинга в развитии артиста?

– Очень велика.

– То есть на одной музыке не «выедешь»?

– Сегодня ее очень много. Ну очень. Если раньше в день выходило, пускай, 200 песен, то сегодня – под тысячу. Поэтому тут должны работать очень умные люди в плане продвижения.

Я себя к таким не отношу. Я занимаюсь сугубо музыкой и выполняю поставленные музыкальные задачи.

Шоу-бизнес – это очень сложно. К глубокому сожалению, у нас в стране не учат работе на этом рынке. Ни композиторов, ни пиарщиков, ни вас, журналистов. Все сами к этому приходят, потому что любят это. Поэтому нужно любить то, чем ты занимаешься. И не предавать то, в чем ты можешь себя реализовать.

Фото: Юлия Вебер