«В этом году на “Кубане” будут и хедлайнеры из Украины» – продюсер фестиваля Илья Островский

Российский фестиваль «Кубана» был основан в 2009 году Ильей Островским и с тех пор стал одним из самых масштабных событий на территории бывшего Советского Союза. Хедлайнерами фестиваля в разные годы были System Of A Down, Korn, Die Antwoord, The Offspring, The Prodigy и т.д. В пиковый 2013 год фестиваль посетило 200 000 человек. Однако, в 2015 году существование «Кубана», до этого времени проводилась в Краснодарском крае, оказалось под угрозой.

В 2015 году проведение фестиваля было запланировано в Калиниградской области, но после ряда протестов Русской Православной Церкви и запрета проведения фестиваля главой администрации Янтарного городского округа, «Кубану-2015» пришлось «перевезти» из России. В результате фестиваль поселился в Риге, при поддержке местных городских властей. В этом году фестиваль состоится 11-14 августа и вновь в столице Латвии.

В преддверии объявления первых хедлайнеров, мы пообщалось с Ильей Островским о первом фестивале за пределами России, грядущем мероприятии, украинских группах и украинских посетителях.

– Как прошла первая Кубана за пределами России?

– Кубана-2015 прошла положительно и хорошо. Учитывая то, в каких условиях мы готовили и переносили фестиваль, результат, который получился, был действительно хорош. Конечно, людей приехало меньше, чем нам хотелось бы. Но это в первую очередь связано с тем, что российская аудитория не успела подготовить загранпаспорта и визы. А для латышской аудитории мероприятие новое и неизвестное. И цены на билеты мы были вынуждены оставить российские, а для латышей они были достаточно высокими.

С точки зрения организации, я считаю, что фестиваль был проведен идеально. Мы получили огромное удовольствие от работы, от взаимодействия с рижскими властями, со всеми структурами и подрядчиками.

По цифрам – в день собиралось от 5 до 10 тысяч человек. По привычным для нас меркам это очень мало. Но все равно фестиваль получился атмосферный и душевный. Если бы не те убытки, которые мы понесли, то было бы совсем хорошо.

– То есть, по сравнению с Россией, проводить фестиваль было намного проще?

– Однозначно. В Латвии совершенно другого уровня отношение к подобным мероприятиям, совершенно другая культура взаимодействия. Это и выполнение на 100% всех обязательств, и качество их выполнения, и своевременность. Это вообще небо и земля. Сравнивать фестиваль Кубана по организации в России и в Риге невозможно.

Характерный пример: первый день фестиваля, ко мне подходит начальник полиции. Полиция там выглядит так, что с ней хочется фотографироваться. С легким прибалтийским акцентом он говорит: «Скажите, пожалуйста, чем мы можем вам помочь?». Я достаю, как обычно, карту фестиваля, и показываю – здесь посты, здесь патрули, здесь знаки нужно поставить. Он говорит: «Нет, это и так понятно. Это наша работа. А чем еще мы можем вам помочь?».

Это очень характерный момент. Все, кто были задействованы в организации, пытались помогать, а не ставить палки в колеса. В России я привык к другой ситуации. Все пытаются заработать на мероприятии. Причем заработать так, будто они живут последний день. При этом, еще и помешать.

Удивительный парадокс – с одной стороны вроде включается логичная и нормальная бизнес-жилка у всех, кто причастен к организации. А с другой – еще и желание нагадить. У меня это никогда не умещалось в голове, потому что ты либо зарабатываешь, либо, простите, гадишь. В России это ухитрялись делать одновременно.

– Вы говорили в интервью перед фестивалем, что все равно хотите возвращать «Кубану» в Россию. А какие мысли теперь, после проведенного мероприятия?

– Вам, украинцам, наверное, как никому другому будет понятно то, что я сейчас скажу. Какая бы ни была сегодняшняя Россия, и с какими бы сложностями я не сталкивался в этой стране, это все равно моя страна, в которой я родился и вырос. И хоть сейчас понятие патриотизма в нашей стране носит очень искаженный характер, для меня патриотизм – он в чем-то таком: я все равно хочу, чтобы когда-то у нас стало хорошо. Хорошо в моем представлении. Я хочу, например, чтобы появилось много разных музыкальных фестивалей.

В 90-х все носило достаточно хаотичный характер. В 2000-х начало казаться, что вот-вот все заработает: к нам начали ездить зарубежные артисты, появляться разные музыкальные мероприятия. «Кубана» была одной из первых. Тогдашний президент Дмитрий Медведев любил рок-н-ролл и, в связи с этим, появлялось огромное количество рок-н-ролльных фестивалей. Казалось, что вот сейчас это все заработает. Оставалось буквально рукой подать, но вдруг, раз, и культурный вектор движения нашей страны изменился в прямо противоположную сторону. И мы взяли ориентир на «традиционные ценности», зачастую вымышленные, на некую духовность. Появились какие-то понятия, о которых еще 5 лет назад сложно было помыслить – православные активисты, общественники, которые, наверное, в советское время назывались бы стукачами.

Конечно же, мне хотелось бы, чтобы фестиваль «Кубана» проходил в моей стране, в России. Мне это удобнее, я считаю, так правильнее. Я хочу, чтобы россияне имели возможность посещать фестиваль. Но в сегодняшних реалиях это маловероятно. Я не вижу технической возможности вернуть «Кубану» в Россию.

– Вы еще не объявляли лайнап?

– Нет, хотя у нас уже есть договоренности с довольно большим количеством артистов. Просто раз уж мы стали европейским фестивалем, мы решили пойти по европейской схеме и выдавать лайнап большими порциями, как это делает большинство. Раньше мы всегда объявляли артистов по мере их подтверждения.

– Какой процент российских исполнителей планируется на «Кубане-2016»?

– Процентов 10-15, не более того. Раньше было около 30 процентов. Их станет намного меньше в первую очередь из-за того, что в России 7-дневный или 6-дневный фестиваль заполнить западными исполнителями было проблематично. Сейчас приезд российского музыкального коллектива в Ригу может стоить дороже, чем привоз неплохого западного исполнителя. Поэтому экономическая необходимость в приглашении российских музыкантов отпала. Так что сейчас российские артисты будут скорее носить имиджевый характер, поддерживать историю и корни фестиваля. Поэтому в этом году мы переключимся на топовые российские имена, которыми не так заморачивались раньше.

В этом году у нас будут хедлайнеры из Украины. У меня в этом плане сейчас развязаны руки. Я искренне очень переживал последние два года. Так как заявление об участии украинских групп могло принести проблемы самому мероприятию. Но есть артисты, которые для меня являются классиками. Например, Воплі Відоплясова. И есть большое количество украинских исполнителей, которые могут представлять интерес и для российской, и для прибалтийской аудитории. Теперь я могу совершенно спокойно с ними контактировать. Это для меня огромный плюс. Я считаю огромной ошибкой то, что политический конфликт, который существует между нашими странами, распространяется на культуру. Так быть не должно.

– Как много украинцев было на “Кубане” в прошлом году?

– К сожалению, у меня нет статистики. Но я знаю точно, что до 2014 года украинцев, в том числе крымчан, было около 5-7%, по нашим исследованиям. А в 2014 это количество начало приближаться к нулю, потому что почти вся Украина ехала на “Кубану” через Крым. По понятным причинам попасть таким образом в Краснодарский Край украинцы не могли. Поэтому мы почти потеряли украинскую аудиторию, и почти полностью – белорусскую, которая у нас тоже была достаточно значительной.

В прошлом году все было сделано в довольно большой суете и, насколько я помню, мы даже не продавали билеты через украинских билетных операторов.

– А из России сколько людей приехало?

– Думаю, порядка 6 тыс. человек было в прошлом году. Костяк аудитории, наша самая преданная фанатская база.

– В этом году уже собираетесь в Украине билеты продавать?

– Честно говоря, не знаю касательно продажи именно через украинских билетных операторов. Хотя вот сейчас, когда вы об этом спросили, я подумал, что, наверное, нужно это делать. Да и экономическая ситуация в Украине более-менее стабилизировалась. Потому что с постоянно скачущим курсом было непонятно, как выстраивать цены на билеты.

– Ваш фестиваль отличается тем, что вы приглашаете, скажем так, артиста из прошлого, для которого фестивальная сцена нетипична, и ставите его на главную сцену наравне с хедлайнерами. Вот в прошлый раз был Лев Лещенко. Вы будете продолжать эту традицию?

– Да, это одна из тех фишек Кубаны, от которой мы не хотим отказываться, несмотря ни на что. Хотя сейчас с этим будет сложнее. Потому что существует определенный политический барьер, а исполнители тех лет намного более подвержены этим процессам.

Но, кстати, в прошлом году с Лещенко не просто не было проблем после переноса фестиваля в Латвию. Он однозначно заявил, что, чего бы ему это не стоило, он приедет и выступит. Хотя получил много негатива в свой адрес по поводу этого выступления. Оказался совершенно фантастическим человеком, как по масштабу своей личности, так и по человеческим качествам.

В этом году мы повторим эту традицию. У меня есть определенные задумки, но я пока не могу их озвучить.

– Просто артисты такого типа мной и, рискну предположить, многими другими людьми воспринимаются как исполнители с экрана телевизоров, которые играют на новогодних огоньках под фонограмму. Поэтому их сложно представить на большой фестивальной сцене. А как оно на самом деле вживую происходит и как воспринимают люди?

– Люди воспринимают совершенно фантастическим образом. Выступления Леонтьева в позапрошлом году, Лещенко в прошлом – были одними из самых ярких и запоминающихся моментов. Нужно понимать, что, выступая на новогодних огоньках и в каких-то пафосных сидячих залах, эти артисты загнаны в такие обстоятельства. Так развивалась их карьера, что сейчас они выступают не по ночным клубам или стадионам, а по таким площадкам.

Но, тем не менее, у этих артистов колоссальный запас профессионализма, умения работать с аудиторией, энергетики и всего остального. Этого запаса хватает, чтобы с полуоборота завести любую публику. Просто они обычно этого не делают. И этот стереотип кто-то должен был сломать. “Кубана” может это сделать.

Вот как себе представить, что 20-30 тысяч посетителей “Кубаны”, которые были на выступлении Леонтьева, в здравом рассудке купили бы билеты на его концерт в Кремлевском Дворце Съездов? Хотя я знаю многих, кто после “Кубаны” действительно купил билеты и пошел на его сольный концерт. Так что мы даем возможность шире посмотреть на происходящее вокруг.

Да, это немного другая эстетика, немного другой музыкальный материал. Но это фантастическая энергетика и это однозначно хиты. А хиты, как известно, поют хором – неважно группы The Prodigy или Льва Лещенко. Поэтому это работает. И я очень рад, что в 2011 году мне пришла в голову эта идея, и ее удалось впервые реализовать с Михаилом Боярским на сцене.