Группа «её»: «Раньше мы напяливали на себя какой-то образ, а теперь такие как есть»

Группа «её» появилась как дуэт Кати Офлиян и Игоря Бирюченко. Раньше Катя и Игорь были основой харьковской группы deliKate, в которой играли с украинским джазменом Фимой Чупахиным. Долгое время «её» был проектом двоих, но теперь к ним присоединился третий музыкант – бас-гитарист Захар Борисенко.

“её – это музыка о нас и нашем окружении, родившимся в постсоветской Украине”, – было написано в описании к дебютному клипу новой формации. Мы встретились с музыкантами незадолго до их первого большого сольного концерта в киевском клубе Atlas. Поговорили о завершении проекта deliKate, переезде из Харькова, смелости, честности и домашних аранжировках мирового уровня.

– Последний раз я общался с вами как с группой deliKate. Спустя меньше года вы удалили все старые записи, зачистили страницы в соцсетях и стали «её». Не жалеете о старых песнях?

Катя Офлиян: Не жалеем. Мы вообще мало о чем жалеем и очень легко со всем расстаемся. Я поменяла свое видение и взгляд на музыку. Раньше это было одно большое дело – deliKate – в которое ты впрягся, и оно тебя душит, но надо его тащить и верить до конца. А теперь я поняла, что должны быть вещи, которые работают. Они должны дышать, жить и буйствовать. А если этого не происходит, не надо делать вид, что они живые.

Последние полгода-год существования deliKate у меня было ощущение, что это труп. Мы назывались группой, но по факту таковой не были. Физически не было Фимы (Чупахина – прим.), мы не репетировали, не ездили на концерты. Мы пытались что-то выпускать, прикладывали максимальное количество усилий, чтобы на расстоянии что-то записать. Но при этом мы с Игорем были полностью вовлечены в проект, а Фима постоянно занимался чем-то еще.

В итоге я подумала, неужели мы не справимся без Фимы? И мы ушли в никуда. Я села за компьютер и начала делать музыку. Показала Игорю и сказала: «Я на самом деле вот такое люблю».

– Так вы начали писать аранжировки к новым песням?

КО: Да. Сначала появилась заготовка «Хавьер». Потом Игорь меня похвалил и появилось еще три песни. Мы не пытались их объединять какой-то концепцией. Но когда послушали то, что получилось, поняли, что все они объединены общей тематикой. Мы поняли, что это о нашей жизни: что у нас такой быт, и такой вкус. Тогда же мы задумались о визуальном оформлении и других технических вещах.

– Меня очень удивил ваш переход от лирического инди к экстравагантному попу с достаточно провокационной музыкой и образами.

ИБ: Мы такие есть на самом деле. Это до этого мы напяливали на себя какой-то образ, которым вообще не являлись.

КО: Когда ты не пишешь песню сам, а зависишь от музыкантов (как это у меня было в deliKate), музыкальные предпочтения твоих музыкантов автоматически становятся твоими музыкальными предпочтениями. Моя внутренняя революция из deliKate в «её» в том, что теперь я создатель и руководитель процесса. Я решаю всё.

Игорь включился, когда уже был материал. И я сказала тогда, что ни на какие компромиссы не пойду. Но в итоге нам даже не пришлось договариваться, потому что Игорю всё «зашло». Его задача – расставлять звучание по своим местам.

Игорь Бирюченко: Катя делает всё. Музыка, аранжировка, всё её.

– Поэтому вы и «её»?

ИБ: Да. Я потом это все свожу, расставляю по полочкам и делаю звук.

– Но, насколько я знаю, Катя не играет на сцене на инструментах. Как ты пишешь музыку?

КО: У меня такие инструменты: Cubase, идеи и маленькая midi-клавиатура. Я раньше очень сильно комплексовала, что я как бы ненастоящий музыкант. Потом сама на себя обозлилась и попробовала попробовать другой метод. И оказалось, что таким методом очень многие делать музыку: например, Tricky, Prodigy или Bjork.

– А как это играется вживую?

КО: Все в плейбеке (звуковая дорожка, которая включается во время выступления – прим.).

ИБ: Плейбек – это всё мы. Там всё записано нами. Но если раньше в плейбек шли все инструменты, кроме ударных, то теперь к нам присоединился Захар как бас-гитарист и ритм-секция у нас живая.

КО: Для того чтобы играть с кем-то на сцене, нам нужны «наши» чуваки. Больше не с «нашими» я работать не хочу. Мотивировать кого-то, кто не замотивирован как ты, – бесполезное занятие.

Захар Борисенко: Сейчас такое время, что правила и границы стираются. Кто сказал, что вот так – правильно? Тем более у нас в плейбеке такие звуки, которые непонятно как играть вживую.

– Кстати, как к вам присоединился Захар?

КО: Захар – это «наш» чувак, это третья голова, которая работает с нами. Мы пробовали с ним играть еще в deliKate, но как-то не пошло. Но потом мы попробовали поиграть наши с «её» песни, и оно закачало. Нам классно втроем, есть легкость, которой раньше не было.

– Вы все втроем из Харькова, но переехали в Киев?

КО: Да, мы с апреля в Киеве.

– Почему?

ЗБ: Там нечего делать. Жить там – будто находится в комнате, в которой потолок немного ниже твоей головы, и тебе все время очень тесно.

– Но в Харькове родилось очень много музыкальных талантов.

ЗБ: Харьков – это классная база для развития, но не для раскрытия. Там действительно всё начинает закипать, но никуда не выплескивается.

КО: Когда появляется нужда в канале, через который тебе будет нужно рассказать о себе, в Харькове ты его не найдешь. Телевидения, радио, журналистики там нет. А если о себе громко не скажешь – считай, тебя нет. Гордиться тем, что мы бедные музыканты? Не хочется.

– Сейчас вы выпустили в сумме восемь песен. Что вы планируете играть на сольном концерте в Киеве?

КО: Плюс к этим, есть еще около семи песен, которые уже готовы. У нас, конечно, был вариант поступить как Вагоновожатые: когда они начинали играть у них было всего пять песен. Они играли эти пять песен, уходили, возвращались на бис и опять играли эти же пять песен. Но это слишком дерзко и смело, мы пока только растем.

– А альбом собираетесь писать?

КО: Я не хочу писать альбом. Я вижу смысл писать полноценную пластинку, если это будет что-то уровня Кендрика Ламара или Blackstar Боуи. На нашем рынке я не вижу, что это кому-то нужно кроме музыкантов.

Я сейчас мыслю песнями. Как по мне, лучше написать пять по-настоящему крутых песен вместо 15 абсолютно однотипных, лишь бы собрать альбом.

– Вы не планируете петь на английском, как раньше?

КО: Есть две песни на английском, которые мы написали. Одна из них будет называться Kateryna по мотивам Шевченко, мы ее сыграем в Atlas.

Вообще насчет спора «английский-русский-украинский»: меня раздражает, когда наши ребята бессмысленно что-то копируют. А когда есть переосмысление – можешь петь хоть на арабском. У ДахаБрахи тоже есть песня Baby на английском языке. Но это их песня во всех смыслах.

Есть мечта сделать половину песен на английском и поехать в тур по Европе. Ради интереса, какая там публика, организация и как все работает.

– Саша Вареница в своей лекции на Kiev Music Summit озвучивал мысль, что одна из главных проблем украинской индустрии – в отсутствии профессионалов, которые могут нормально записать альбом, сделать звук на уровне мирового. Как вы считаете?

ИБ: Это миф. Это дело вкуса и все. Там используют те же самые инструменты, что у нас, те же провода. У нас есть проблема со вкусом, мозгами и личностями.

КО: У нас не хватает личностей на сцене, а не качества звука. Если мы возьмем британский рок, который у нас так любят, в нем все группы звучат по-разному. Звучание The Beatles, Led Zeppelin и Pink Floyd очень отличается. У нас все звучат одинаково.

ЗБ: Звучание музыки – это дополнительный инструмент. У нас считается, что написать песню и сыграть ее – это и есть творчество, а запись уже как пойдет. На самом деле, это не менее важный процесс. Поэтому большинство студий приходят к определенным шаблонам. Например, «барабаны мы пишем вот так». И не важно, пишут они хип-хоп или метал, ударные у них звучат одинаково.

– А где вы записываетесь?

ИБ: У меня дома. У нас обычная звуковая карта, обычные микрофоны. Только ударные записываем на студии.

КО: Причем после выхода «Фрідом» у нас часто спрашивали, где мы так классно записались. Я говорила: «Все вопросы к Игорю».

– А ваши музыкальные вкусы как-то изменились с периода deliKate и сейчас?

ИБ: На самом деле, нет. Мы всегда любили подобную музыку, но почему-то никогда не тянули ее в deliKate. А сейчас стали смелее.

Купить билеты на сольный концерт «её» в Atlas 5 ноября