ТНМК: «Если бы нас все устраивало, мы бы ничего уже не писали»

В этом году коллективу Танок На Майдані Конго исполняется 20 лет. Творчество этой группы занимает значительную роль в истории современной украинской музыки. ТНМК – едва ли не самая популярная команда, исполняющая хип-хоп на украинском языке.

Первый успех к харьковским музыкантам пришел на фестивале «Червона Рута» в 1997 году, который ТНМК выиграли с песней Зроби мені хіп-хоп. С тех пор вышло 6 студийных альбомов и несколько раз поменялся состав. Из группы образца 1996 года осталось четыре музыканта, в том числе два неизменных фронтмена – Олег Фагот Михайлюта и Александр Фоззи Сидоренко.

25 ноября ТНМК играют масштабный концерт в киевской Stereo Plaza. Воспользовавшись поводом, мы встретились с Фаготом и Фоззи, чтобы поговорить о музыке и событиях, которые происходили в течение последних 20 лет.

---

Купить билеты на 20-летие ТНМК в Stereo Plaza

---

– За 20 лет, которые вы на сцене, украинский хип-хоп так и не вышел на глобальный уровень. Почему так произошло?

Фагот: Знаешь, а мне часто этот вопрос задают. Я думаю, что проблема в том, что, как говорится, настоящих буйных мало. Просто буйных – много. А вот настоящих, которые не играются в мальчиков с района или клоунов, – немного.

Фоззи: Рэп – это прогресс, рэп – это литература. Вот до чего докатилась современная культура. Это ж должно идти рука об руку с литературой. Хотя бы теоретически.

Фагот: Да, это должно быть на интеллектуальном уровне. Как у Тупака. Вроде как босота сявская, а с другой стороны – это же поэзия.

– Вспомнилось По радіо співали москалі. В Украине очень популярны представители русского рэпа – Oxxxymiron, Скриптонит, Каспийский Груз и т.д. Они часто выступают, собирают залы. А из украиноязычных так сразу никого и не вспомнишь.

Фагот: Курган собирает! Это не совсем то, о чем ты говоришь, но они же настоящие! И это подкупает. Насколько они долго пробудут на сцене – уже следующий вопрос. Но они собирают именно тем, что они искренние и честные. Хотя это же касается и Oxxxymiron. Это всё образование, наглость и чувство стиля.

– Если говорить о ТНМК – вспоминая 20 лет назад, что из того, что вы хотели добиться, вышло, а что – нет?

Фагот: Судя по тому, как я хотел себя ощущать вот тогда – всё очень даже вышло. В 1993 году я, будучи 19-летним мальчиком, пришел на Приват-ТВ, сказал, что у меня есть идея и я хочу сделать программу о хип-хоп культуре. И мне повезло – мне дали сделать эту программу. А в 2016 году у нас есть своя студия в центре Киева. Я занимаюсь тем, что мне нравится, и вроде как получается.

Но постоянная неудовлетворенность все равно присутствует. Хочешь дальше и больше, но все равно гнуть свою линию. Полное состояние гармонии – это смерть. Если бы нас все устраивало, мы бы ничего уже не писали.

Фоззи: 2 января я всегда пишу себе список дел на год, и он всегда реализуется не более, чем на 40%.

– Приблизительно в одно время с вами начинала когорта групп. Одни из них собирают стадионы, другие – до сих пор выступают в барах. Что стало залогом успеха или неудачи?

Фагот: В первую очередь, материал, который делают люди. Маркетинг тоже, без этого никуда. Но у каждого по-своему. Мне кажется, что не всем до конца хотелось идти этим путем.

– Если говорить о маркетинге – вы за 20 лет перепробовали все, что возможно. Фагот участвовал в телевизионных шоу, Фоззи вел футбольные программы. С позиции молодой группы – насколько имеет смысл лезть в масс-медиа или можно работать только через интернет?

Фагот: Можно просто через интернет. Тот же Бумбокс когда-то «выстрелил» в сети, а потом уже их начали вытягивать в телевизор. Но у каждого свой путь.

> Как прошел концерт Бумбокс в оригинальном составе

У меня с этим свои счёты. Мы же тот еще олдскул. У меня вчера была ситуация – я сделал на Facebook лайв со студии в процессе записи песни. Мне сразу пишет журналист Вячек Криштоворович: «Что ты делаешь? Это же будто показывать, как ты сексом занимаешься!». Олдскул. А я думаю – сейчас секс уже не табу, не то, что лайв с репетиции.

– Об этом я тоже хотел спросить. С момента начала вашей творческой деятельности сменилось всё, что могли смениться. Вам не скучно?

Фагот: Ты знал! Иногда ловлю себя на мысли, что я все эти эмоции уже переживал. Войны, конечно, в моей жизни не было. И вот теперь пришла. Но кроме этого, я переживаю уже четвертый кризис в стране: 1991-й год, 1998-й, 2008-й и вот сейчас.

Когда проходит очередной виток, начинаешь задумываться и понимаешь, что, если тебе все стало неинтересно, значит хватит жить. И тогда ты включаешься и понимаешь, что мир на самом деле интересен.

– А что стимулирует двигаться дальше?

Фоззи: Те 60%, которые не удается сделать.

– Что туда входит?

Фоззи: Все самое интересное. Каждый раз, когда пишешь новую песню, думаешь, что вот сейчас получится Yesterday.

У нас недавно было три дня тимбилдинга между концертами, и мы отдыхали в Карпатах группой. Среди прочего, я им зачитывал тексты для нового альбома. Из 12 они одобрили только один.

Фагот: Просто Фоззи начал писать такого уровня поэзию, что я не понимаю, как к ней подступиться…

Фоззи: Это Фагот очень красиво дает понять, что это не то.

Фагот: Это такие красивые, глубокомысленные тексты…

Фоззи: Что засунуть их некуда.

Фагот: …что они не достойны быть песней.

Фоззи: В общем, из 12 песен они выбрали одну, и я ушел обижаться.

– За 20 лет есть песни, которые вам особо нравятся и те, которые – не очень?

Фагот: Там же на тимбилдинге мы отобрали 35 треков, которые мы обязаны сыграть 25-го, потому что они нас прут, они нам нравятся. Тридцать пять! А остальные – вроде тоже хорошо, но ты ж не будешь играть 4 часа концерт?

Фоззи: У меня в каждом ежедневнике последний разворот – это все песни, которые у нас есть. Их там больше 100. Я зачитал все, и мы выбрали 35 обязательных и еще 20 – под вопросом. Например, песни Восени и Зачекай мы не будем играть на этом концерте. Почему? Потому что они есть в симфонической программе.

– Мне, кстати, всегда казалось, что вы не очень любите песню Гранули.

Фоззи: На самом деле, это большая обида, потому что никто не понимает, что эта песня об индейцах.

Фагот: Я вообще считаю, что это один из лучших текстов Фоззи. Он, конечно, сопротивляется и говорит, что текст попсовый. Потому что так получилось, что это самая коммерчески успешная песня в истории ТНМК. Может поэтому тебе и кажется, что мы ее не любим. Но я не могу ее не любить – это наше детище, целый этап.

– Вы делали концерт с симфоническим оркестром, джазовый, с народными инструментами. Зачем вы делаете все эти обработки?

Фагот: Я хочу делать музыку такой, какой я ее чувствую. Меня периодически тянет в какую-то сторону. И если чувствуешь в чем-то музыку, хочется продлить этому жизнь, придать много разных форм. Грубо говоря, сделать разный формат и жанр. И ты начинаешь экспериментировать.

> Раз в десятилетку — репортаж с концерта ТНМК с программой ‘Jazzy’

– В контексте этого, не думали записать следующий альбом в совершенно другом стиле?

Фоззи: А мы каждый раз думаем записать альбом в совершенно другом стиле. А потом записывается то, что записывается.

Фагот: Можно привлекать саунд-продюсера, пытаться что-то придумывать. Но все равно в итоге хочется реализовывать собственные идеи.

– Почему за всё это время так и не появилось много групп, которые похожи на вас? Есть масса музыкантов, которые играют как Океан Ельзи. Но я почти не встречал ничего похожего на ТНМК.

Фоззи: Хотят в эфир…

Фагот: Потому что мы все время пытаемся рубить свое. В одной статье про воротил Wall Street была отличная фраза «Делай то, что тебе нравится, если ты готов получать $1000 в месяц». По американским меркам – это совсем немного. В этом тоже есть доля истины. Я прекрасно понимаю, почему мы у кого-то вызываем симпатию, а у кого-то – антипатию.

Ты делаешь то, что ты хочешь, но ты все равно в рынке. Сколько выгрызешь – столько и будет.

– Вы пробовали подстраивать песни под радиоформат в расчете на то, что они взлетят?

Фагот: Мы думали об этом как раз после выхода Пожежі міста Вавілон.

Фоззи: Меня тогда наш директор «утюжил», рассказывая, что нам нужны «прозрачные тексты».

– Сделали «прозрачный текст»?

Фоззи: Та хер там…

Фагот: Но ведь все равно появилась песня Гранулы.

Фоззи: Она появилась еще до этого, когда писались Пожежі міста Вавілон.

– Не сказал бы, что там самый прозрачный текст…

Фоззи: Да. Она об индейцах.

Фагот: Ну вот. Нам говорили: «Вы же хеви-металл, рок-н-ролл, а это же попса!». А суть-то та же. Просто вот такая лайтовая, нежная форма подачи песни. Поэтому мы всегда говорили, что играем помесь жанров. Нас нельзя отнести к чистому хип-хопу или року. Но у нас есть и хип-хоп, и рок, и поп. Рэпкор, наверное, самый близкий стиль.

– Насколько я знаю, у музыкантов ТНМК есть еще одна группа, играющая кавера – Элтон Клептон. Это способ еще подзаработать?

Фагот: По сути, да. Это как у меня недавно был проект с Деннисом Аду, в котором я пел Синатру. Мне реально нравится эта музыка, а в какой-то момент пришел заказ на корпоратив и мы решили попробовать. А потом повалили звонки, и все спрашивают: «А ты че, оказывается, Синатру поешь?».

– А как вы вообще относитесь к корпоративам?

Фагот: Ты же артист, ты даришь эмоции людям. Не обязательно радость. Главное – эмоции. Другое дело – какого качества корпоративы и к кому ты приезжаешь.

Фоззи: Бывают корпоративы, которые «отдают» лучше, чем площадные концерты.

Фагот: Иногда приезжаешь в айти-компанию и несколько сот человек поют как один. Но бывает разное. Я все время вспоминаю одну историю. Один из наших самых ярких корпоративов: два депутата, два авторитета и восемь проституток. Это было очень смешно.

– Почему они вообще вас позвали?

Фоззи: Когда у меня будут мемуары, я подробно опишу эту историю.

– В последнее время у меня с музыкантами часто заходят беседы об алкоголе. Вы за 20 лет должны были повидать многое. Вам алкоголь помогал или мешал в творчестве?

Фоззи: Нас когда-то группа «Земляне» обучила отношению к алкоголю. Они говорили: «Главное, чтобы все было в радость. Если бы не бухло, мы бы распались в 1982 году». Главное – сберечь коллектив. Все остальное – ерунда.

– А вы друг с другом часто ссоритесь или ссорились?

Фоззи: Дрались…

Фагот: Я помню Фозз на мне пуховик порвал! В клочья. Мы зимой поругались, валялись по снегу. Это было году в 2000-м.

– Из-за творческих разногласий?

Фагот: Ну да. Разное бывало. С возрастом начинаешь больше понимать самого себя и меньше говна выливать на ближних. Понятно, что ссоримся. Но сейчас это уже приводит не к ссорам, а к пониманию либо есть контакт, либо его нет. По молодости, когда ты понимал, что нет контакта – устраивал бучу. Сейчас – самоустраняешься.

– Чего еще, кроме 35 песен, ждать на концерте?

Фагот: Главный из сюрпризов – премьера песни Гострі ножі с Братами Гадюкіними.

– А По радіо співали москалі как в прошлый раз будет?

Фоззи: Москалі вернем. Этот номер надо повторить.

Фото: Евгения Люлько